Aug
пользовании”. Другой островитянин добавляет: “Если у нас есть собственные
орудия труда, свои стада, свой баркас, то они принадлежат всей семье, или
общине, как пай компаньонов”.
Правда, Эрве Базен сознательно избегает точной научной классификации
такой своеобразной социальной “системы”. И его можно понять. Ведь речь идет
лишь об уникальной общине из 300 человек, живущих на клочке земли - владении
Англии и экономически зависящих от капиталистических фирм. В романе приведен
такой характерный диалог между Симоном и англичанином Хью. Симон, касаясь
“временных излишеств” или того необходимого, которое пока имеют не все,
говорит:
“- Если бы кто-нибудь один стал пользоваться этим, то это означало бы
привилегии и несправедливость.
- Вы поднимаете здесь красный флаг! - воскликнул Хью. - Здесь, - мягко
возразил Симон, - поднят флаг, запрещающий в жизни несправедливость”.
Наконец, в книге затрагивается еще одна важнейшая в наше время
проблема. В финале романа Хью спрашивает Симона, указывая на вновь заснувший
вулкан:
“- А если он снова начнет действовать?
- Девяносто лишних акров лавы, вот и все, что смог он сделать, -
отвечает Симон, как бы не слыша вопроса”.
Разумеется, он не отвечает из вежливости. Однако Симон быстро
спохватывается, качает головой и неожиданно выкрикивает:
- А вас не пугает атомная бомба? Мы здесь, по крайней мере, не несем
ответственности за извержение вулкана!”
Разумеется, Эрве Базен неслучайно заканчивает свое произведение таким
сакраментальным вопросом. Он как бы напоминает, что именно современный
капитализм, помимо других присущих ему пороков и преступлений, несет прямую
ответственность за угрозу термоядерной войны. И от этой чудовищной опасности
нигде невозможно скрыться, даже на крохотном островке, затерянном в
просторах океана.
Роман, как и другие произведения Базена, написан сочным, богатым
языком, точно отражающим образ жизни не только современной Великобритании,
но и тристанцев, сохранивших до наших дней нравы своих предков-метисов.
Писатель показывает в своем искусстве пример подлинного новаторства в
области художественной формы, стиля произведений. Язык Базена, на редкость
яркий и образный, вобрал в себя все особенности современной французской
лексики и идиоматики, всего, что присуще живому французскому языку: мы
встречаем здесь и профессионализмы, и арго, и неологизмы, зачастую созданные
самим писателем. Его описания лаконичны, даже скупы, но чрезвычайно
выразительны и нередко поэтичны.
От читателя не ускользнут, вероятно, и некоторые слабости
“Счастливцев”, прежде всего известный схематизм персонажей этого романа.
No Comments
No comments yet.
RSS feed for comments on this post. TrackBack URL
Sorry, the comment form is closed at this time.
